Окт
Он не знал, что его ребенок уже в чужом теле — и только она может всё исправить
Аля стояла у двери, ощущая тяжесть взгляда Яна. Его голос прозвучал спокойно, но за этой маской скрывалась буря, готовая вырваться наружу при малейшем ослаблении контроля.
Контроль и сопротивление
— Я вас не отпускал, — произнес он, и в этом спокойствии было что-то напряжённое, будто он сдерживался, чтобы не разорваться на части.
Она повернулась, встретила его взгляд — сжатые челюсти, резкие движения губ. Улыбка сама собой появилась на её лице, почти насмешливая.
— А я вам и не подчиняюсь, Ян Ярославович. И не собираюсь терпеть ваши выпады.
Он закрыл глаза, будто пытаясь сосредоточиться. Она заметила, как шевелятся его губы — он считал. Да, именно так: считал. И это вызвало у неё желание хихикнуть. Словно мальчишка, который пытается скрыть волнение.
Условия и цена
— Мне нужно, чтобы вы занялись безопасностью моей системы, а не соревновались со мной в остроумии, Алевтина, — прошипел он, глядя прямо в глаза.
— Я не буду сотрудничать с таким, как вы.
Его брови взлетели вверх, лицо стало суровым.
— С таким? Что значит «с таким»?
— Вы меня оскорбляете, — она указала на грудь, — унижаете мои профессиональные навыки. Этого достаточно, чтобы отказаться.
Он тихо выругался, вздохнул, закатил глаза к потолку, но не отпустил её. Он был словно камень — неподвижный, тяжёлый.
— Знаете, я бы забил, если бы не советовали мои партнёры.
— Тогда забейте. Вам ничто не мешает.
Она попыталась отстраниться, но его тело не поддавалось. Он стоял, как памятник, не давая ни малейшего шанса уйти.
Пять раз больше
— Мне нужен самый лучший специалист, и, судя по всему, это вы.
Она сложила руки на груди, гордо кивнула.
— Вы абсолютно правы. Лучше меня в своей области нет. Хотя… — она прикоснулась пальцем к губе, понизила голос, — думаю, что в стране есть кто-то ещё.
Ян наклонился, чтобы расслышать. Она почти шептала:
— Я заплачу в пять раз больше того, что вы потребуете.
Она замерла, глаза расширились. Он даже не знал, сколько она просит!
— Не так важно, — он покачал головой, отступил, освободив её. — Мне нужна ваша работа. И я готов платить.
Работа в офисе
Она задумалась: сколько сможет заработать. Мысли метались, цифры кружились. Мамочки, год жизни без тревог — и это только начало.
— И ещё кое-что, — он повернулся, убрал руки в карманы, внимательно посмотрел на неё, — вы должны работать здесь.
Он кивнул на стол у своего рабочего места.
— Это исключено. Я работаю только на своей технике, в своём пространстве.
— Перевезти оборудование — не проблема, — сказал он, — но я должен контролировать каждую вашу манипуляцию.
Его глаза стали глубокими, почти чёрными, как водовороты.
— В пять раз, Алевтина. Кому ещё предлагали такие условия просто за переезд?
Она сжала губу. Вот же… знает, как ударить по боли.
— Я подумаю. До завтра.
— Мне нужно, чтобы вы приступили через час.
Она сама захлопнула дверь, удивлённо подняв бровь.
— Да с какой стати?
— За последние три дня на мою систему совершено более двадцати атак, — ответил он, щипля себя за переносицу.
— А чем вы занимаетесь, что вызывает такой интерес?
— Я не могу сказать, пока вы не подпишете договор о неразглашении.
Её глаза расширились. Воротник рубашки стал тесным. Это куда она попала?
Документы и выбор
Он словно прочитал её мысли.
— Ничего криминального. Все в рамках закона.
Они уже переходили на «ты». Это не смущало её. Она не любила официоз, но всегда держала границу между личным и профессиональным.
— Так я не могу работать без информации. Дайте хотя бы направление.
— Исключено, — он покачал головой. — Только после документов. Поверьте, ничего противозаконного.
Лицо его стало совершенно бесстрастным. Он смотрел прямо, будто пытался утопить её в своих глазах.
— А вот этого мне не стоит верить на слово.
Он вздохнул.
— Похоже, мы теряем время. — Голос стал сухим, царапающим.
— Зачем мне быть здесь, если я могу работать из любой точки?
— Потому что мне спокойнее, когда я в курсе каждого шага.
— Контроль — ваше второе имя?
— Считайте, что да. И к тому же — я предложил приличную надбавку.
— Думаете, я продажная? Просто ради денег соглашусь терпеть ваше общество?
Она приподняла бровь, высокомерно.
Ей понравилось, как он реагирует. Ей нравилось видеть, как его лицо становится серьёзнее, глаза темнеют. Она поняла — ей нравится его раздражать.
— Думаю, вы умнее, чем кажетесь. Не зря вас ценят.
Она задумалась, глядя на мраморный пол. Фу, безвкусица. Кто в наше время делает такие полы? Только заносчивые типы.
— Может, все похвалы — из-за моих глаз? — игриво моргнула. — Вас просто ввели в заблуждение.
Он скрипнул зубами.
— Заканчивайте цирк. Через два часа за вами заедут.
— Ладно.
Она кивнула, развернулась, чтобы уйти. Но внутри уже было решение — она согласится. Деньги, репутация, возможность поработать с топовым заказчиком. Риски есть, но они оправданы.
Встреча с документами
— Подождите, — донёсся голос сзади. Она замерла.
— Сейчас пришлют секретаря с документами. Изучите и подпишите.
— Неразглашение?
Он кивнул. Она осталась ждать.
Девушка с первого этажа принесла толстую папку. Шрифт был мелким, строки плотно прижаты. Пришлось сцепить зубы.
— Два часа. Время пошло.
Она выставила таймер, потому что Багиров уже ушёл в свои дела. Он не мог знать, что она будет проверять каждый момент.
Через ровно два часа зазвонил телефон. Незнакомый номер. Сухой голос сообщил, что её ждут у подъезда.
Она удивилась. Как он узнал её данные? Но мысленно хмыкнула — скорее всего, всё это было известно ему заранее.
Если бы тогда знала, во что ввязывается… обходила бы его на десять тысяч километров.
ИСТОРИЯ ЯНА
Ян оторвался от работы. Вика не перезванивала после визита в центр репродукции. Он уже собирался позвонить, как раздался звонок.
— Ян, привет. Все готово, мне дали добро.
Он выдохнул. Это была хорошая новость. Время пришло.
Он и Вика — партнёры по сделке, касающейся личного вопроса. Ребёнка. Его ребёнка.
После недавнего заболевания врачи сказали, что шансы зачать практически нулевые. Но пару лет назад он сдал биоматериал в банк. На случай, если с ним что-то случится.
Теперь он решил стать отцом. Вика согласилась стать носителем. Все условия прописаны в контракте. После родов — крупная сумма для неё, сын для него.
Он не хотел жениться. Делить ребёнка — не вариант. Женщины, которые пытаются вытянуть всё, — не для него. Он давно решил: бабы нужны для отдыха, а не для семьи.
— Отлично, Вик. Сейчас уточню процедуру, потом свяжусь.
Он отключился. Всё было прописано. Нарушит — последствия будут серьёзными. Но за деньги она точно не нарушит.
Открыл сейф, нашёл договор с банком. Набрал номер.
— Добрый вечер, Багиров Ян Ярославович.
— Чем можем помочь?
— Я нашёл женщину, которая станет носителем. Когда смогу использовать свой материал?
— Подождите, уточним детали.
Он ждал. Нервно стучал ногой. Молчание затянулось. Он слышал, как девочка что-то шепчет, спрашивает у кого-то.
— Продиктовать номер договора?
Он нахмурился. Первые тревожные звоночки.
— У вас его нет в базе?
— Есть, но нужно подтвердить данные.
Он диктовал номер. Сжимал ручку, чувствуя, как внутри что-то сжимается.
— Ваш образец не найден в базе.
Его сердце замерло. Он вскочил.
— Куда подевался мой материал?
— Нужно больше времени. Свяжемся в течение часа.
Звонок оборвался. Он хотел швырнуть телефон в стену, но сдержался.
Прошло полчаса. Никакого звонка. Он решил поехать сам.
— Почему? — спросил он, когда наконец услышал голос.
— Ваш образец уже введён в девушку.
— Что?! Повторите!
— Лаборант перепутал одну цифру.
— Мой ребёнок теперь в другом теле?!
— Не волнуйтесь, она не знает ваших данных. Информация конфиденциальна.
— Не волноваться? Кто возместит утраченный материал?
— Мы накажем лаборанта. Вы можете приехать и повторно сдать.
— А если не смогу?!
— Кто такая? Где найти?
Молчание. Потом неуверенный голос:
— Мы не можем распространять эту информацию. Обязательства перед клиентами.
— А когда я перестал быть вашим клиентом? Данные — до завтра. Иначе — суд.
Он отключился.
Незнакомая девушка носила его ребёнка. Он набрал Вику.
— Вик, отменяется всё. Все деньги переведём.
Она ответила сразу.
— Что значит «отменяется»? Нашёл кого-то другого?
— Просто временно. Деньги придут сегодня-завтра. Прости.
— Ян…
— Пока, Вик. Мне надо работать.
Он откинулся в кресле. Думал только об одной вещи: кто эта девушка, и как её найти.
